Психоаналитическая консультация "ПУТЬ" (Москва)

Сам по себе этот вопрос уже предполагает недоверие и страх оказаться в зависимом от кого-либо положении. Но мы все в профессиональной и личной жизни вступаем в отношения, предполагающие зависимость друг от друга: жена зависима от мужа, а он, в свою очередь, зависим от нее; подчиненный зависим от начальника, а начальник зависим от подчиненного. Но что лежит в основе этих взаимозависимых отношений? Мы все друг от друга что-то получаем или надеемся получить: заботу, уважение, любовь, удовлетворение телесных потребностей. Люди, опасающиеся оказаться в зависимости, не верят в то, что их можно уважать, любить, что они заслуживают внимания и заботы, но это убеждение не вполне ими осознается.

За страхом оказаться в зависимости стоит недоверие к окружающим и, как правило, часто не воспринимающиеся таковыми, травматичные детские переживания, когда любой из нас, будучи ребенком, был зависим от своих родителей. Оттого как они откликались на наше существование, хотели они нас или нет, какими мы должны были быть в их глазах, давали ли они нам необходимую безопасность, заботу и любовь, зависят наши дальнейшие ожидания от окружающих и их реалистичность. Отношения с родителями и их отношения между собой в раннем детстве являются единственно доступной для ребенка моделью отношений между людьми. От этого зависит насколько он сам сможет понимать и удовлетворять собственные потребности и желания, вступая в отношения с окружающими, и насколько он будет понимать других людей, их желания и потребности.

К сожалению, неудачный опыт детской зависимости, когда потребности ребенка по тем или иным причинам не воспринимались или отвергались родителями, либо, когда ребенка прямо или косвенно, осознанно или нет взрослые использовали для удовлетворения собственных потребностей, приводит к тому, что эти дети приходят к убеждению (подсознательному), что их желания бессмысленны или опасны, что если они в будущем и рискнут кого-либо полюбить, или чем-либо увлечься, то будут непременно обмануты и разочарованы.

Примеры таких отношений использования родителями детей можно обнаружить во множестве:

- Одинокая мать наивно заявляющая, что она родила ребенка для себя и ей больше никто не нужен, использует любовь и привязанность своего ребенка к ней, чтобы компенсировать то несчастье и разочарование, которое ее постигло в отношениях с мужчинами. С наступлением половой зрелости ребенка эта же мать, при попытках ее подросшего сына или дочери отделится от нее, в гневе бросает ему/ей: «Я ради тебя отказалась от своей жизни, все отдавала тебе!», перенося на ребенка ответственность за свою несчастливость в личной жизни.

- Родители ребенка, разочарованные друг в друге, но сохраняющие брак и видимость семейных отношений «ради ребенка», делают его ответственным и виновным за собственное несчастье. Они используют ребенка ради сохранения их пустых отношений. При этом часто бывает культивирование одним из родителей привязанности к нему ребенка, при обесценивании и исключении из отношений другого родителя, что еще больше вовлекает ребенка во взрослые конфликты где его используют , как оружие друг против друга

- Конечно, есть и более откровенные и безумные ситуации прямого сексуального соблазнения и использования ребенка родителями, которые также не осознаются родителями (часто, из-за того что и они, будучи детьми, подвергались подобному использованию): мать, укладывающая с собой на ночь в постель сына 5 лет; отец, моющий в ванне свою 11-летнюю дочь; родители, разгуливающие голыми по квартире перед своими детьми далеко не младенческого возраста, безусловно занимаются сексуальным совращением своих детей. Незрелая детская психика травмируется грубым столкновением с сексуальностью взрослого. Родители при этом могут объяснять свое поведение различными рациональными доводами: «Он боится спать без меня», «Она сама не сможет хорошо помыть себя», «Они еще маленькие и ничего не понимают».

Что объединяет все эти ситуации – это то, что родители таких детей несчастны в своей семейной жизни, но при этом само это несчастье скрыто от ребенка. Родители не могут помочь ребенку стать более самостоятельным и взрослым, поскольку сами они не могут существовать самостоятельно. За этим стоит их неразделенность со своими родителями, и непережитое горе (депрессия) по расставанию с ними. В отношениях с ребенком они становятся не отдающей, а напротив получающей стороной.

То, что такие родители держат своих детей в зависимости и используют отношения с ними, чтобы спасти себя от депрессии не так легко заметить со стороны. Это проясняется уже в ходе психоанализа. И проявляется это в виде неявных или скрытых запретов существующих в отношениях с детьми:

- Стерильность общения с ребенком. По умолчанию запрещено говорить обо всем, что относится к сексуальному (доставляющему удовольствие), а также о том, что имеет черты какой-либо воображаемой жизни (сюда входят семейные табу и секреты связанные с усыновлением, внебрачными детьми, абортами, инцестом, тюрьмой, позорной болезнью и т.п.). Часто, этот запрет касается даже любых внешних событий, рискующих нарушить адаптивный стиль семьи и вытекающие из него семейные обычаи.

- Компрометация языка: речь идет о двойных посланиях или ловушках, созданных для того, чтобы показать, что разговоры бесполезны и словам верить нельзя. К примеру, мать говорит своему сыну подростку: «Здоровый парень, и чего та сидишь дома, а не бегаешь за девочками!». Если же сын и попробует увлечься девочками, последует иное сообщение: «И где же ты себе такую нашел!». Скрытое послание может звучать так: «Ты прекрасно знаешь, что тебе может быть хорошо только с твоей матерью!»

В будущем дети таких родителей будут невольно выбирать себе в партнеры таких, отношения с которыми подтвердили бы их установку –«Верить никому нельзя!», «Если доверишься – обязательно обманут, предадут!» и т.д. Конечно, этот выбор и эта установка неосознается, но отношения с партнерами часто в точности повторяют те отношения, что были между их родителями. Психоаналитическая теория называет это явление "навязчивым повторением". В простонародье говорят о сглазе, порче, карме, судьбе и т.п. Таким людям легче поверить в чудо или в чудотворца, чем подвергнуть себя риску оказаться зависимым– например, что можно быстро и без труда стать счастливым и здоровым (поэтому, так охотно обращаются к различным магам, гадалкам и целителям). Часто такие люди будут выбирать помогающие профессии (психолог, врач, педагог, соц. работник), там, где они могут помогать и удовлетворять потребности и желания других ( это то, что им приходилось делать в детстве, что бы обратить на себя внимание своих несчастливых родителей), но не свои собственные.

Другой исход невозможности зависеть от людей – это зависимость от наркотиков, алкоголя, лекарств. Лучше зависеть от химического препарата, употреблекние которого можно, как им кажется поначалу, контролировать, чем от других людей.

Отношения с другими возможны лишь в той мере, в какой он их может контролировать. Самое трудное - рискнуть довериться, оказаться во власти другого, но именно это требуется, чтобы получить психотерапевтическую помощь. Позволить себе поверить и привязаться к психотерапевту (незнакомцу), стать зависимым от него, вновь пережить, переосмыслить в этих отношениях травматичный опыт детства, расстаться с теми обидами что испытали они в детстве - это и есть та работа, которая с помощью психотерапевта проделывается в ходе терапии и позволяет постепенно больше дверяться другим, доверять себе и лучше понимать что нужно, что бы можно было не боятся получать удовольствие в отношениях с другим человеком. Тогда зависимые отношения перестают быть столь пугающими, а детский травматичный опыт зависимости уступает место взрослым зрелым отношениям, основанным на взаимном доверии и уважении к потребностям друг друга.